Дорога домой. Врач Елена Брикман: "Идти и работать – в любых обстоятельствах и условиях"

Воочию 

О бесперебойной работе медперсонала жарким военным летом 2014 года, о ночных родах и хирургических операциях при свете фонариков, о врачебном долге и надеждах на возвращение Донбасса в Россию в рамках нового медийного проекта "Дорога домой" ЛуганскИнформЦентру рассказывает заместитель главного врача по лечебной работе Луганского перинатального центра, акушер-гинеколог Елена Брикман.

БЕЗ ПОТЕРЬ

Ночь, гул не слишком далеких разрывов, вой сирены и всполохи проблескового маячка "скорой" у приемного отделения. Новая роженица. Женщины чаще рожают ночью – так распорядилась природа. В здании роддома нет ни электричества, ни воды – так распорядилась война. Вопреки всему роды принимаются бесперебойно, даже когда здание сотрясается от разрывов украинских снарядов у ближайшей лесополосы. Врачи моют руки водой, загодя вскипяченной в обычных чайниках, принесенных из дому. Проблема отсутствия света решается ручными фонариками и светящимися дисплеями смартфонов. В среднем 40-60 родов в месяц.

Потом рожениц несут на руках со второго на четвертый, чтобы над их головой было еще два спасительных этажа (в здании перинатального центра шесть этажей) на случай прямого "прилета" в крышу. Дальше их будут лечить, выхаживать, обихаживать. Готовить еду в кастрюлях на костре во дворе перинатального центра. И кормить. Многих с тарелочки – тех, кому нельзя вставать. В этой круглосуточной круговерти страха, крови, боли и нерешаемых проблем медицинские работники центра не потеряли никого – ни единого случая материнской смертности.

Слушаю ровный рассказ красивой, статной женщины, все эти восемь с лишним лет не покидавшей свой врачебный пост, и, не выдержав, говорю: "Какой кошмар…"

— Да ладно, разве это кошмар? – улыбается она. - Самое главное, что Господь нас наградил великим счастьем, великим чудом и мы никого здесь не потеряли. Вот это самое главное.

УСПЕТЬ ЗА ДВАДЦАТЬ МИНУТ

— Как в таких условиях вообще можно оперировать?

— Ходить на работу и работать. В любых обстоятельствах, в любых условиях. Делать свою работу быстро и четко. Обычно операция длится полчаса – сорок минут. Олег Алибоевич (Валиев, ныне первый заместитель министра здравоохранения ЛНР, в 2014 году - главврач перинатального центра) умеет делать за 20. Это даже не я засекала. Хирургическая сестра всегда смотрит на часы, у нас они механические: когда операция начинается и заканчивается. Существует особая закономерность восприятия времени. Например, для меня как для хирурга его не существует: я могу оперировать полтора часа, но мне покажется, что прошло одно мгновение.

— Но как преодолеть страх, когда здание трясет от разрывов?

— Мы на это никак повлиять не можем. Мне было страшно, что я погибну без причастия. В любой момент нужно быть готовым предстать перед Господом и знать, что Ему сказать. Понятно, что убиенных щадят, отпевают и балуют раем, мы с вами это знаем. Но без причащения настоящий православный христианин погибнуть не может, все! Это страшно для меня, поэтому я стараюсь это делать регулярно.

Больше скажу: когда мы носили на носилках женщин, особенно меж этажами, ты вдруг осознаешь, что не можешь гарантировать ее безопасность. Несем же вчетвером, и вдруг кто-то из нас, допустим, подвернул ногу, устал, рука сорвалась…

— А как ваши пациентки все это воспринимали?

— Они смотрели на нас как на людей, на которых нужно молиться, и безропотно исполняли все наши указания. Я очень благодарна им за это доверие. И, конечно же, безмерно благодарна коллегам, бывшим все эти годы рядом.

Сейчас, спрашивая себя, почему не сломалась, думаю, что нет ничего более важного, чем нести ответственность за человеческую жизнь. Этим Господь наделил нашу профессию, как и любую профессию врача.

— Кто из близких все это время был рядом с вами? Как они переживали эти непростые времена?

— Моя семья все это время поддерживала меня. Мама, папа, сын, его жена. Сегодня у меня уже есть внук. Муж жил в седьмой больнице, он остался там единственным реаниматологом. Поэтому он тоже не бросал своих больных. Мы с ним жили в разных местах. Он не мог оставить свой пост точно так же, как и я свой.

Еще поддерживало то, что весь наш персонал работал как одно звено, словно единый, отработанный алгоритм оказания помощи в экстремальных условиях. Хотя никто из нас военную медицину не проходил.

ВРАЧЕБНЫЙ ДОЛГ

— Вы так любите свою профессию?

— Наверное, нет прекраснее специальности чем, к счастью, выбранная мною. Я более 26 лет работаю. Наша специальность побуждает в человеке самые лучшие качества. Уничтожает отрицательные. И заставляет работать на благо человека и во имя человека. Специальность предполагает постоянное несение ответственности за две жизни: за жизнь матери, крайне хрупкую константу, и за еще более хрупкую – за жизнь младенца.

— Сейчас у вас в центре лежит жена погибшего бойца?

— Да, меня Господь сподвиг тем, что ее роды припали на мою смену. Героически, мужественно вела себя. Мы редко встречаем женщин с такой выдержкой, ведь роды сопровождаются болью. Но ее внутренняя мотивация сделала эту боль святой. Она во время беременности похоронила мужа. Он погиб 13 марта в ходе специальной военной операции. Ей 38 лет, у них было бесплодие, они не могли зачать в течение десяти лет. И вот получилось, беременность успешно закончилась родами, а отец новорожденной пал смертью храбрых. Мне же посчастливилось принять в жизнь маленькую девочку.

ПУТЬ ДОМОЙ

— Что вы ждете от предстоящего референдума?

— Мы все ждем вступления Луганской и Донецкой Народных Республик в состав Российской Федерации. Это будет огромная честь и долгожданная победа для наших Республик. И надеемся, что наше объединение будет до скончания веков, навсегда. Это произойдет обязательно и уже никакими силами не вернется назад.

— Какие надежды вы связываете с переходом на российские стандарты родовспоможения и медицинской помощи?

— Главное - в переходе на российские стандарты. Находясь здесь, я тем не менее стараюсь посещать массу российских форумов по специальности. Могу заверить, что на сегодня между нами уже бездна сумасшедшая. Пример касательно протоколов оказания медицинской помощи: мы продолжаем работать по украинским протоколам. Я ни в коем случае не говорю, что они плохие, но самый свежий протокол – от 2014 года. Это ни о чем! Учитывая, что медицина шагает семимильными шагами, в России создаются протоколы, соответствующие времени и новым возможностям.

Мы сейчас составляем по запросам Министерства (здравоохранения ЛНР) перечень необходимого оборудования, аппаратуры, оснащения необходимым согласно российским протоколам. Ждем укрепления материально-технической базы нашей специальности. Уверены, что наши доктора по-прежнему будут посещать российские форумы, семинары, съезды, симпозиумы и конференции. Врачи, медсестры будут продолжать обучение, оказывать помощь лучше, еще эффективнее и современнее. И чтобы мы продолжали спасать, любить и сеять верное и вечное.

— А в целом от России?

— От России мы ждем, в первую очередь, мира, чтобы Россия довела все до конца. Просто понять, что такое потерять мир, можно только пережив такую потерю. И потеряли мы его на долгие восемь с лишним лет, живя все эти годы в условиях хронического стресса.

На самом деле, хочется расправить крылья и посвятить себя мирным делам. Вот Россия и вселяет в нас эту надежду. Мощнейшая страна, поддерживающая в нас веру и эту надежду, которыми был пропитан и пройден каждый наш шаг с 2014 года. Это наш путь, и мы верим, что это путь вверх: путь к свободе, к братству, к миру, к благополучию и к жизни, которая будет радовать и приносить всем счастье! *к15*к3*и

Выбор редакции