Новости

2 июня 2019, 14:00

Воочию

Авиаудар по ЛОГА. Журналист Оксана Чигрина: "Смысл жизни и работы - сделать так, чтобы преступления Киева не остались незамеченными"

В пятую годовщину авиационного удара ВСУ по зданию Луганской областной государственной администрации (ЛОГА) ЛИЦ публикует воспоминания очевидцев того трагического события, унесшего жизни восьми человек.

Рассказывает бывший пресс-секретарь главы ЛНР Оксана Чигрина.

ПЫЛЬ И КРИКИ

Ничего абсолютно не предвещало каких-то событий накануне. В четыре часа утра 2 июня мой квартал, Южный, как и другие близлежащие, проснулись от грохота, взрывов. Оказалось, что завязался бой у погранчасти в районе квартала Мирный. В то время я работала в пресс-службе главы и правительства ЛНР, оперативно обзвонила всех коллег, которые тогда работали в Луганске. Все приехали, эти кадры с места событий до сих пор существуют.

Дальше продолжался обычный рабочий день. Родственники в течение дня были отправлены в другую часть города, более безопасную, потому что пули долетали даже до моего квартала.

С самого утра над юго-западной частью Луганска летали самолеты. Владимир Иногородский, который в то время был руководителем пресс-службы и моим мужем, по образованию связан с военной авиацией, он разбирался в самолетах и определил, что летал Су-27, он производил разведку.

Ближе ко времени, когда произошел авиаудар, это было около 15.00, я спустилась в столовую. В какой-то момент здание содрогнулось. Мы сначала не поняли, что это могло быть. Мужчины, которые были в столовой, сразу сказали, что это был взрыв, и начали выводить всех из столовой. У некоторых женщин была такая паника и шоковое состояние, что их буквально выносили на руках, потому что они не могли пошевелиться.

Всем гражданским лицам было сказано идти в убежище, это полуподвальное помещение в здании администрации, и уже по дороге в подвал я увидела даже не весь размах, а часть того, что произошло. Повсюду пыль вперемешку с криками, мужчины отдавали друг другу указания, что кому делать. Здесь надо отдать должное тому, что все происходило очень и очень четко.

В подвал спустили несколько раненных мужчин. В суматохе никто не подумал, что в подвал-то их спустить легко, но потом их придется поднимать. Все мужчины помогали раненым на улице. Мы с женщинами, которые тоже были в подвале, тогда поняли, что такое вообще - тащить раненого мужчину. Невероятно тяжело, потому что человек не может сам идти, у него шоковое состояние, он не может собраться. Мы поняли, как приходилось медикам на фронте, вытаскивая раненых солдат.

НЕВОЗМОЖНО ОПОЗНАТЬ

Больше всего мне запомнился момент, когда Владимир Иногородский с кем-то заносил женщину, у которой на ногах были совсем маленькие ранки, а кровавый след был очень широкий. Я еще подумала, что от таких ран не может быть столько крови. Потом уже Володя рассказал, что, когда ее взяли под спину, у нее не было уже ни одежды, ни кожи. Это было кровавое месиво. Она стала одной из погибших.

В это время требовалась помощь людям как снаружи здания, так и внутри. Единственным медиком, который был в здании, была Наталья Архипова, которую незадолго до этого дня назначили министром здравоохранения ЛНР. Никто не мог ее найти. Все спустились в подвал, а ее не было. Я пошла на первый этаж, побежала к ее кабинету, звала ее. Кто-то крикнул, что она выходила из здания перед взрывом и должна была ехать в палаточный городок к зданию СБУ. Тогда это немного нас всех успокоило, что она все-таки уехала и не попала под взрыв.

Но этого не случилось. Ее невозможно было опознать, она вся была посечена осколками. В момент взрыва она разговаривала с женщиной, они вместе упали. Василий Александрович Никитин, который на тот момент был назначен на пост премьер-министра Республики, узнал ее спустя какое-то время только лишь по кофточке, которую ей подарили незадолго до этого.

С ВЫСОТЫ

Когда всех гражданских вывели из подвала, мы вышли в парк напротив. Я до сих пор, спустя пять лет, помню картину, будто я смотрю на все происходящее с очень большой высоты. Хотя тогда никто не снимал, то есть, эту картинку нельзя было увидеть по телевизору.

Что произошло, до сих пор не было понятно. По каким-то обрывкам фраз мы услышали, что по зданию стрелял самолет и что в это время в парке гуляли дети. Информация, которая выхватывалась из общего шума, производила шоковое состояние и невозможно было поверить, что такое вообще можно было сделать.

ТОЧКА ОТСЧЕТА

Мой ребенок мог бы потерять в этот день родителей, и папу, и маму. Я мыла руки в уборной за две минуты до удара, туда прилетел снаряд, разнесло половину стены. Володя Иногородский стоял на месте, где потом было семь трупов. Он за минуту отошел, чтобы не преграждать людям дорогу, он стоял разговаривал с турецким журналистом.

Самое страшное, что могли пострадать дети,: детский сад за зданием администрации, детская площадка. Хотя любая человеческая жизнь не может быть отобрана насильственным методом. Никто из этих людей, детей не угрожал вооруженным силам Украины.

Конечно, это военное преступление, у которого нет сроков давности, и оно должно быть расследовано. Но если рассуждать о расследовании, то я не верю, что на уровне Украины следствие получит какое-то продолжение. Остается надеяться, что у международного сообщества все-таки изменится полюс мышления и подобные вещи на планете будут, во-первых, наказываться и, во-вторых, прекратят существовать.

Этот день стал для меня не точкой невозврата, а точкой отсчета. Для меня теперь смысл жизни и работы - сделать так, чтобы военные преступления украинского правительства не остались незамеченными.

***

Штурмовик Су-25 украинских ВВС 2 июня 2014 года около 15.00 нанес удар по Луганской областной государственной администрации, предположительно, 80-миллиметровыми неуправляемыми авиационными ракетами С-8 и обстрелял здание из авиационных пушек калибра 30 мм. В самом центре города под обстрел попали здание Луганской ОГА, автостоянка перед ним и сквер имени Героев Великой Отечественной войны. Погибли восемь человек – трое мужчин и пять женщин. Осколочные ранения получили около 30 человек, некоторые из них были доставлены в больницы в тяжелом состоянии.

Среди погибших – занимавшая тогда пост министра здравоохранения ЛНР Наталья Архипова и Александр Гизай, являвшийся руководителем военно-патриотического объединения "Каскад", ветеран-афганец, один из опытнейших поисковиков Украины, историк и общественный деятель.

В отчете ОБСЕ за 2 июня 2014 года о трагических событиях говорилось довольно сдержано: "Вскоре после 15.00 ракеты поразили захваченное здание региональной администрации. На основании наблюдений представителей СММ, которые располагали неполными данными, удар был нанесен с использованием неуправляемых ракет, выпущенных с самолета. Количество жертв не установлено".

В официальном сообщении минобороны Украины, опубликованном вечером того же дня, говорится, что 2 июня по окраинам Луганска "работала армейская авиация и авиация Воздушных Сил ВС Украины". По данным министерства, около полудня удары по позициям луганского ополчения наносили штурмовики Су-25. Киевские силовики утверждали, что самолеты уничтожили два блокпоста "и удачно выполнили боевую задачу". После 15 часов, сообщало Минобороны, "работали вертолеты под прикрытием истребителей МиГ-29". "В результате профессиональных действий авиаторов ВС Украины три объекта боевиков уничтожены", - заявили тогда в ведомстве.

Позднее спикер "АТО" Владислав Селезнев утверждал, что ВС Украины не наносили удара по зданию Луганской ОГА. При этом подконтрольные Киеву СМИ стали распространять не выдерживающую никакой критики версию о том, что ополченцы ЛНР стреляли по самолету ВСУ из переносного зенитно-ракетного комплекса, однако ракета навелась на тепло кондиционера, находившегося на стене здания ЛОГА.

ЛуганскИнформЦентр публикует видеозаписи, которые доказывают, что пуск ракет по зданию ОГА был произведен с летательного аппарата. 

ЛуганскИнформЦентр — 02 июня — Луганск