Новости

28 декабря 2014, 08:00

Воочию

Тонкая прозрачная линия

В неглубокой яме свалены обломки двух гробов. Под толстым слоем грязи можно даже распознать цвета – зеленовато-желтый и насыщенно-синий. В перевернутой крышке желтого гроба лежит скомканная куртка военного хэбэ. И форма, и бязевая обивка крышки покрыты округлой белой крупой. Вникать, что это такое, категорически не хочется.

Непрестанно идет моросящий дождь.

Мы по щиколотку в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины Новосветловки, а позади – ограда Свято-Покровского храма.

Мы – это миротворческая группа: луганские "афганцы", российские общественники и представители украинского "Офицерского корпуса". Плюс журналисты: корреспондентская группа ЛуганскИнформЦентра и тележурналисты "СТБ" от Украины. Миссия предельно проста – передать киевской стороне тела шести военнослужащих, убитых в летних боях за Новосветловку.

"Передать" – звучит просто. Однако по логистике - это почти военная операция.

Началось все ранним утром. Основную работу по согласованию проделали наши "афганцы" – глава Луганского Союза ветеранов Афганистана Сергей Шонин и его зам и верный соратник Виктор Муха. На то, чтобы решить все вопросы с обеими сторонами, было потрачено огромное количество сил и времени. Но сегодня мы с комендантским эскортом уже выдвигаемся к блокпосту у города Счастье.

Некогда разделенная отбойником шикарная трасса изувечена воронками. Сам отбойник во многих местах закручен и порван взрывами.

У блокпоста картина, как в Первую мировую: капониры, блиндажи, траншеи и ходы сообщения в полный рост. Везде покрошенные в щепу деревья, мусор и непролазная грязь. Под нескончаемым промозглым дождем стоят бойцы ополчения.

Вышли. Обнялись с мужиками. По фронтовой традиции соприкоснулись плечами.

Дальше двигаться нельзя: через километр-триста блокпост "укропов". Иначе здесь противника не называют. Мост, говорят, заминирован.
Нас предупреждают, что нужно отогнать машины за деревья, чтобы не дразнить корректировщиков.

Пока загоняли транспорт, "афганцы" выставили из окна парламентерский флаг организации и поехали на ту сторону. Через пятнадцать минут вернулись. Следом за машиной "афганцев" пришла "Газелька" с бумажными прямоугольниками на стекле: "Груз 200". Это – первый этап нашей операции: встреча машины с телами и представителей украинской общественной организации "Центр освобождения пленных "Офицерский корпус"". Вместе с ними приехали и журналисты СТБ.

Следующий пункт – Новосветловка. Именно там были эксгумированы шесть тел. Назад возвращаемся в автобусе. Очень тесно - в кабине "труповозки" ехать желающих не нашлось. Украинские телевизионщики Боря и Алексей напряжены и молчаливы, но работу свою делают четко – прямо из залитых дождем окон снимают разрушения, останки военной техники и остовы уничтоженных украинской артиллерией объектов. Поглазеть им есть на что. Бывший стационарный пункт ГАИ ощерился из-под земли тремя осколками фундамента и рассыпался посередине трассы кучей дробленого кирпича.

Две заправки – газовая и обычная – разметаны прямыми попаданиями и полностью выгорели. От танка остался только остов – перевернутая башня валяется поодаль, видимо, сдетонировал боекомплект. У башни и остатков брони пожухшие венки и выгоревшие фотографии.

Представитель "Офицерского Корпуса" Алла Борисенко изредка отмечает особо впечатляющие объекты. Телевизионщики воспринимают ее указания, как безусловные команды. Сама немногословна, обстоятельна.

На въезде в город народ оживился. Журналисты СТБ заметно поражены наличием жизни в Луганске. Остановки транспорта, многочисленные пешеходы, работающие магазины – все это вызывает неподдельный интерес и удивление. Также гостей заметно впечатлили разрушения. При попытке снять недостроенную 27-этажку, в которую за лето попали три снаряда, оператор заметил:
- Далеко, мне не достать…
- Ничего, ваши гаубицы нормально доставали, - парируют "афганцы".
Шутку почему-то не оценили.

Уже на подъезде к Новосветловке Алла вдруг показала нам на своем телефоне фотографию маленькой девочки, только-только начавшей держать головку.
- Соломия. Шесть месяцев уже…
- Тебе надо с дочерью сидеть, а не трупаки по всей стране таскать! - не выдержал я.
- А этим кто будет заниматься? – ровно ответила она.
- Дочь сейчас с родителями?
В ответ Алла грустно покачала головой:
- У меня дома живет семья беженцев с Луганска. У них двое детей. Ну, и моя – с ними.
Хотел спросить про мужа, да осекся. Как потом выяснилось – правильно сделал.

В Новосветловке, прямо над гробами, слушаем Валерия Приходько – представителя российской общественной организации "Центр содействия государству в противодействии экстремистской деятельности".

- Откуда тела, мы не знаем. И выяснить теперь не у кого. Здесь стояли части Львовской 80-й отдельной аэромобильной бригады ВДВ ВСУ, бойцы "нацгвардии" и территориального батальона "Айдар". Покойники, говорят, были после ранений. У одного, якобы, отсутствовали внутренности. Кому именно принадлежат эти тела, узнать можно, если задать соответствующие вопросы тем военнослужащим, кто находился здесь во время боевых действий. Местные же ничего не знают. Их согнали в Храм, обложили зарядами и сказали, что все заминировано. Потом привезли два тела и велели похоронить. Жители села похоронили их тут же за оградой. По-людски похоронили, с соблюдением обряда православного и в гробах. Еще четверых военнослужащих украинские силовики самостоятельно закопали в сотне метров, на пустыре.

Осмотрев точку эксгумации, Борисенко вдруг решила забрать форменную куртку. Принесли один мешок для транспортировки тел, Шонин помог ей взять мешком куртку. Оттуда посыпалась та самая округлая крупа – мертвые опарыши, облепившие гроб и хэбэ, попали на руки девушки. Алла абсолютно равнодушно отряхнула рукав.

Заходим в подсобку Краснодонского отделения судебно-медицинской экспертизы. Помещение 2,5 на 3,5 метра. Света там нет – только скудный фонарик заведующего отделом судмедэкспертизы, самоотверженного врача Алексея Витальевича Самойленко.

В этом закутке два десятка человеческих тел, упакованных в простыни, покрывала, мешки или полиэтилен. Тела давнишние, лежат с лета, уже не раз замерзали и не раз оттаивали.

От запаха слезятся глаза, и останавливается дыхание. Останки лежат в несколько этажей. Гражданские, военные, неопознанные, не востребованные выехавшей родней.
Двое мужчин, присланные из Краснодонской КПЗ, грузят трупы. Каждые пять минут по очереди выскакивают отдышаться.

Погрузка шла долго, практически до вечера. Тела надо было найти, опознать, вытащить из общей кучи, упаковать вначале в специальный мешок, а потом в герметичный полиэтиленовый рукав, затягиваемый скотчем. Пока шла работа, мы разговорились с женщиной из магазинчика ритуальных услуг, что на территории больницы. Татьяна оказалась живым свидетелем летней оккупации. Удивилась нашей миссии.

- Да вы у нас в Новосветловке к любому подойдите! Вам каждый покажет, где этих тварей прикапывали! Ведь они своих бросали, как падаль! Лето, жара, трупы раздутые, лопаются, с них течет, мухи… Мы их прямо у дорог закапывали.

- Сами-то "укропов" видели?
Татьяна аж задохнулась:
- Да я до сих пор не понимаю, как выжила!

Далее – сбивчивый поток сознания о пережитом ужасе. В Краснодонской больнице свыше двух месяцев лечили мужчину, серьезно повредившегося рассудком в период временной летней оккупации. Причина проста: в подвале, где они прятались от непрерывных обстрелов, вместе с ними отсиживались "айдаровцы". Попеременно они насиловали жену и тещу связанного и забитого в угол мужика.

Подчинившись некому внутреннему импульсу, говорю ей:
- Можно я приведу сюда двух киевских журналистов, и вы им расскажете, все как было в те дни?

Через минуту Боря и Алексей сидели в магазинчике и, не расчехляя камеры, слушали Татьяну. Слушали очень внимательно, дома им таких подробностей точно не услышать.

По окончании погрузки записали официальную часть. Алла Борисенко была совершенно искренне благодарна нашей стороне:
- Без помощи луганских "афганцев" – Сергея Шонина и Виктора Мухи – наша деятельность на территории Луганской Народной Республики была бы невозможна.

Говорили о дальнейших планах. Ведь не секрет, что только на территории ЛНР находятся тысячи несанкционированных захоронений. Причем не только в земле. Есть пока непроверенные сведения об утоплении тел в болотах, сбрасывании их в шурфы, закатывании останков своих бойцов украинскими силовиками бульдозерами во рвах и карьерах.

Сергей Шонин был на этот счет предельно четок:
- Если говорить об общем числе, то, скорее всего, речь может идти о тысячах подобных захоронений на территории Луганщины.

Шли назад уже затемно. Ребята из СТБ "разогрелись". Старший съемочной группы Борис все пытался добиться от меня и от Мухи подробностей начала восстания, бомбоштурмового удара по зданию бывшей областной администрации, расстрела Луганска и начала боевых действий. И, что меня поразило, он действительно хотел разобраться в ситуации! Более того, говоря о федерализации, русском языке, выпытывая суть наших требований, он действительно пытался нащупать, уловить тот зыбкий путь, который может привести Украину если не к миру, то хотя бы к началу диалога. Как минимум – к прекращению братоубийственной войны. Коллега реально хотел понять, как и чем можно остановить кровопролитие.

В снятом ребятами сюжете СТБ не было ни грамма лжи. В нем не было ни одного передергивания или искажения смыслов, на которые так щедры украинские средства массовой информации.

Недавно я брал интервью у известного луганского ученого – философа и религиоведа Константина Деревянко. Он высказал достаточно простую мысль: "Через нас проходит геополитический раскол между Россией и Западом, а Украина, попавшая в этот разлом, больше не держится православными скрепами".

Возвращаясь домой, я вдруг подумал, что вот эта гуманитарная миссия и есть та самая, практически незримая скрепа, все еще удерживающая всех нас от срыва в окончательны кровавый хаос взаимной ненависти и истребления. Ведь да – в масштабах тысяч не поднятых тел – сделанное нами ничто. Но! Шесть конкретных матерей получат тела своих детей. Для человеческого отпевания, захоронения и вечного пристанища.

Для каждой конкретной семьи сделанное нами - "афганцами", доламывающими очередную войну, молодой мамой и уже вдовой Аллой, водителем "Офицерского Корпуса" Сашей, бывшим спецназовцем Валерой из "Центра содействия государству в противодействии экстремистской деятельности", журналистами информагентства и нашими коллегами из СТБ – это реальный подвиг.

Самой своей миссией мы - как тонкая прозрачная линия - стоим между ненавистью, жаждой мести и взаимным истреблением.

Завтра мы поедем менять пленных. Тоже в одностороннем порядке. Просто возьмем и отдадим сопливых мальчишек приехавшим за ними матерям. Потому что так надо. Потому что так – правильно. Потому что это – наша миссия.

ЛуганскИнформЦентр — 28 декабря — Луганск