Мнения

18 февраля 2020, 09:00

Воочию

Вывод войск из Афганистана. Писатель Глеб Бобров: "Благодарен Богу, что провел по дорогам живым" (ФОТО)

В 31-ю годовщину вывода советских войск из Афганистана ЛИЦ завершает публикацию воспоминаний о службе воина-интернационалиста, ныне главы комиссии по вопросам развития культуры, образования и науки Общественной палаты ЛНР, председателя правления республиканской писательской организации Глеба Боброва.

КОМАНДИРОВКА В ПУЛИ-ХУМРИ

После неудавшейся бахаракской командировки и массированной проработки "Градами" позиций и путей отходов басмачей "инженера" Басира, в полку образовался дефицит боеприпасов. Подготовку к новой колонне начали с того, что отправили сборную команду пехоты четвертой роты в командировку в Пули-Хумри – место дислокации армейский складов.

Весь май и половину июня мы вдесятером грузили две-три пары Ми-8, бравших обычно около трех тонн. В основном грузили боеприпасы, реже муку и сахар. Остальное время занимались готовкой и собой - наш офицер появлялся по утрам и уезжал сразу, пересчитав по головам. От безделья ходили стрелять на свалку бронетехники, раскинувшуюся сразу за двумя нашими палатками в конце полевого аэродрома. Благо оружие было свое, а боеприпасов – штабеля из ящиков. Мало кто знает, но учета боеприпасов стрелкового оружия в Афгане не велось. По возвращении автомат пришлось сдать – начал "плеваться", так как был изношен ствол.

Переживая жару, доходившую в тени до 50 градусов, узнали страшное известие о трагедии в Зардеевском ущелье.

БОЙНЯ ПОД САХАЙИ-МАЛАНГАБОМ

11 июня 1983-го колонна старой бронетехники бахаракского гарнизона, на которую посадили пехоту первого и второго мсб вошла в Зардеевское ущелье. Господствующие высоты, как это предписывают азы горной войны, по каким-тот причинам заняты не были. При подходе к кишлаку Сахайи-Малангаб из давно готовых позиций и долговременных огневых точек "духи" начали расстреливать попавшую в засаду колонну. Единственное благо, что только с одной стороны. Итог боя: 12 убитых, около 70 раненых, семь брошенных БМП. Из нашей роты в операции участвовали механики-водители – трое раненых, одного потом комиссовали инвалидом первой группы.

Проклятое место: спустя два с лишним года, 22 ноября 1985-го, в бою с "духовской" засадой в Зардеях погибнут 19 пограничников заставы Панфиловского погранотряда.

ЛЕТНЯЯ КОЛОННА 1983-го

Вернувшись в полк и успев поучаствовать в армейской операции в Бахараке, мы пошли в проводку летней колонны. Нами тогда командовал взводный лейтенант Быстров. Он за полгода перед этим очень хорошо натаскал своих бойцов. На тактических занятиях и на стрельбище с нас, конечно, пар валил, но, думаю, именно благодаря его школе, никто из нас не погиб.

Командование оценило и "премировало" взвод почетным правом сопровождения саперов. Вначале по дороге шли мы, следом саперы с собаками, щупами и миноискателями, следом танки с противоминными тралами, и лишь потом бронегруппа, идущая со скоростью пассажира. Три-четыре дня в Кишим, день приема колонны, четыре-пять дней обратно, привести колонну в полк, день-два разгрузки - и обратно в таком же порядке. Плюс пара операций где-нибудь в районе Каракамара, Баланжери или других "точек", например, возле "первого", "второго" и "третьего" мостов, чтоб язык не ломать на "бабайских" названиях. Итого четыре раза по 100 км ножками.

ОТДЕЛЕНИЕ ГНОЙНОЙ ХИРУРГИИ

Осенью прямо в горах я вдруг заболел. Эвакуировали в санчасть, оттуда в Кундуз – брюшной тиф. Две недели в прострации с температурой 41-41,3. До этого я так умирал только от своей первой малярии. Тогда мне повезло, а вот пулеметчику нашей роты Мише Лаппо из Белоруссии нет - умер в сентябре 1983-го.

По возвращении из госпиталя я сделал два мудрых шага: попросил нашего секретаря роты переписать меня в штатном расписании с гранатометчика на снайпера и согласился взять на себя обязанности внештатного санинструктора.

Ротный радостно потер руки и отправил меня на курсы. Снайперские проходили ближе к весне, перед весенней поверкой – армейскими экзаменами, а медицинские начались сразу, еще зимой. Расписание простое: с утра все идут на развод, а ты в санчасть. Помывка, переодевание и - добро пожаловать за стол в отделение гнойной хирургии. Вначале смотреть, потом подавать инструменты, а к весне все основные манипуляции делал уже сам – в основном перевязки и обработки ран. К вечеру - в расположение роты. Помню, как недовольно ворчал медперсонал, когда мы уходили в горы.

ВЫСОТА 2700

С очередного такого выхода, я вернулся в санчасть уже пациентом - длительный рейд в укрепрайон у высоты 2700, именуемый у нас "Зуб". Пока нас десантировали, "духи" уронили три наших вертолета, причем "крокодил" (Ми-24) рухнул в пропасть и сгорел вместе с экипажем.

Десять дней мы хаотично, как нам казалось, блуждали по заснеженному высокогорью, последние дней пять полностью без провизии и воды – топили снег в касках. Там я в третий раз умирал за свой Афган, и два дня меня везли на ишаке или тащили на руках. Но меня до вертолета донесли, а вот Юру Котелевеца из второго взвода – нет, умер от переохлаждения в последнюю морозную ночь.

Надо отдать должное, всего потерь было крайне мало. Тут, конечно, заслуга офицеров и, в первую очередь, нашего легендарного комбата "Морпеха" – Виктора Тищенко (он есть на этих фотографиях – возвышается, словно памятник меж двумя "зелеными" перед автобусом).

САНИНСТРУКТОР-СНАЙПЕР

В этот раз я уже через неделю был в роте и с тех пор на все операции нес несколько запасных перевязочных пакетов, пяток жгутов, коробок лекарств и антисептиков, пенал со шприц-тюбиками обезболивающего промедола, которым со мной делился наш новый взводный лейтенант Звонарев. Благо теперь снайпер: совокупный вес моего вооружения и амуниции составлял какие-то жалкие 25-30 кг, по сравнению с сороковником расчета АГС. Какая прелесть таскать АГС в горы, можно понять по одной фотографии. Правда, теперь всякий раз, когда с нами шли минометчики, я получал две минометные мины в три кг каждая, но это же всегда в один конец.

Между операциями проводил ежемесячный инструктаж оказания первой помощи: санинструктор в роте один, а взводов три и работают, как правило, отдельными группами.

Также пришлось участвовать в операции шестой роты, когда выбыл из строя их санинструктор, а фельдшер батальона, именуемый Пилюлькиным, таки упросил моего ротного отдать бойца в помощь. Именно на этой операции пришлось вытаскивать смертельно раненого афганского замполита батальона ХАД и пару его бойцов.

Жалею, что сам так и не стал врачом, хотя эту мечту успешно реализовали мои дети. И еще горжусь, что моя афганская медаль дана не за снайпинг, а за моих раненых.

КАРАМУГУЛЬСКАЯ ЭПОПЕЯ

Первый рейд в вотчину отморозка Джелалуддина - кишлаки Карамугуль и Гузыкдара - прошел в январе 1984-го. Сходили впустую. Второй раз пошли в ночь с 12 на 13 февраля. "Духи" встретили нас на подступах к господствующим вершинам, откуда мы их быстро сбили, получив при этом пару раненых минометчиков. С утра в Карамугуль вошла разведка и "зеленые", но "духов" там не было: они отсиделись в пещерах, но узнали о них мы только с третьего раза. Когда мы начали отход, на наши позиции поднялись правоверные и устроили нам пышные проводы, пытаясь заодно отрезать через ущелье на правой стороне плато. Завязался бой.

За час до начала отхода в полк был отправлен небольшой отряд выводивших двух раненых бойцов-минометчиков и хозвзвод. Мотивацию командира полка, потянувшего в горы тыловиков, сейчас не знает никто. Факт тот, что прапорщик хозвзвода сделал роковую ошибку, начав отход спускаясь в ущелье. "Духи" их отрезали и перебили почти всех. Среди павших наш земляк, уроженец Белокуракинского района сержант Олег Иванов, посмертно награжденный орденом Красной Звезды. Младший сержант Сергей Коршенко был захвачен в плен и позже погиб смертью храбрых в ходе восстания в Бадабере.

Комполка Сидоров потом оплатит свой долг, случайно подорвавшись на собственной гранате в ходе рейда у кишлака Веха.

Тела остальных бойцов мы вырубали саперными лопатками изо льда на следующий день. Что сделали с убитыми "духи", я описывать здесь не стану. Могу сказать одно, что этим двум кишлакам очень повезло, что, находясь в такой близости от полка, они были закрыты от него скалами. "Град" не миномет - сильно не навесишь.  

В моей роте было несколько раненых, включая моего друга снайпера Валерия Доброхвалова и слегка задетого лейтенанта Звонарева. Валеру потом комиссовали.

Лейтенант Звонарев успел слетать в отпуск, жениться, спасти жизнь всему взводу, когда нас зажали на голом, как стол, поле и начали в пяток автоматов колошматить с соседней сопочки. Видя безнадежность положения, он поднял нас в последнюю атаку - у "духов" просто сдали нервы, а мы обошлись без убитых и раненых.

Третий раз наш лейтенант пойдет на Карамугуль ровно через год – 15 февраля 1985-го. Вот его последняя фотография, возможно, что именно с этой операции. Они будут искать пещеры и найдут их, столкнувшись с "духами" в упор. Во встречном бою Звонарев погибнет сразу, как молодой сержант из Макеевки Фердинанд Хадеев и еще один солдатик, только-только прибывший в полк, фамилии которого мы даже не знаем. Мой близкий друг Саша Катаев умрет через десять дней в больнице, а Василий Либоза и еще несколько ребят получат ранения, от которых, впрочем, оправятся.

Наш маленький бесстрашный туркменчик, пулеметчик Хасанбой Эргашев погибнет в бою в районе кишлака Спингав в ноябре 1985-го. Он есть на фото рядом с мужчиной с зонтиком. Как и к родителям Катаева, на его родину поедут медаль "За отвагу" и орден Красной Звезды посмертно.

ВСТРЕЧИ В ХАРЦЫЗСКЕ

Этот скорбный список может вызвать у читателя ощущение "ужас-ужас", но это не так. Афган у каждого из нас разный. Да, была горечь утрат, но хватало светлых и радостных моментов. Лично я с благодарностью вспоминаю этот период - как один из этапов моего становления. И я благодарен Богу за то, что Он отправил меня в мой взвод, в мой полк, провел по афганским дорогам и вывел оттуда живым.

Мы же помним и чтим свое ветеранское прошлое и своих павших товарищей. Семью Звонарева нашли практически сразу. Когда он погиб, мы уже как раз доехали своей дембельской партией домой. И буквально через несколько дней, поехав проведать его маму, я попал прямо на его поминки, не зная, что Сергей погиб. После мы часто проведывали его матушку, а когда она ушла, то стали проведывать могилку Сергея на аллее "трех Серег", так местные прозвали место на кладбище в Харцызске, где покоятся трое "афганских тезок".

Конец этим встречам положила нынешняя война. Некоторые больше никогда не приедут в Харцызск. Одни - потому что упокоились в своих могилках. Другие – потому что предали свое прошлое, вычеркнув себя из ветеранского братства. Бог им судья. Война когда-то обязательно кончится, и третий взвод опять придет в гости к своим Серегам.

***

Ограниченный контингент советских войск (ОКСВА) был введен в Демократическую Республику Афганистан (ДРА) 25 декабря 1979 года. Вывод советских войск из Афганистана начался 15 мая 1988 года в соответствии с заключенными 14 апреля 1988 года Женевскими соглашениями о политическом урегулировании положения вокруг ДРА. За десятилетие афганской войны погибли более 15 тыс. граждан СССР, около 35 тыс. были ранены, сотни оказались в плену. Более 8 тыс. "афганцев" были родом с Луганщины, 162 не вернулись с той войны. Сейчас в ЛНР сейчас живут около 1,5 тыс. воинов-интернационалистов.

Согласно указу главы ЛНР, 15 февраля в Республике отмечается День памяти участников боевых действий, исполнявших боевой долг за пределами Отечества. Выбор этой даты не случаен – 15 февраля 1989 года считается официальной датой завершения вывода Ограниченного контингента советских войск из Афганистана.

ЛуганскИнформЦентр — 18 февраля — Луганск