Мнения

16 февраля 2020, 08:00

Воочию

Вывод войск из Афганистана. Писатель Глеб Бобров: "Командование решило пробиться к Бахараку бронегруппой" (ФОТО)

В дни празднования 31-й годовщины вывода советских войск из Афганистана ЛИЦ продолжает публикацию воспоминаний о службе воина-интернационалиста, ныне главы комиссии по вопросам развития культуры, образования и науки Общественной палаты ЛНР, председателя правления республиканской писательской организации Глеба Боброва.

ВТОРОЙ "РЕЙДОВЫЙ"

На долю второго мотострелкового батальона (мсб) выпали все остальные оперативно-тактические задачи – проводка колонн, а их случалось как минимум три-четыре в год. Проведение рейдов и операций по реализации разведданных, а также операции, проводимые совместно с афганскими силовиками, например, осуществление призыва в армию ДРА.

В зависимости от поставленной задачи и определяли привлекаемые силы, а их было немало. Авиационное прикрытие вертолетной эскадрильи, дислоцировавшейся в аэропорту в нескольких километрах от полка. Танковый батальон, реактивная, гаубичные и зенитные батареи. И, конечно же, остальная пехота полка: наша славная разведрота, рота связи, инженерно-саперная рота, взвод химзащиты с переносными огнеметами "Шмель" и другие подразделения.

Кроме того, к операциям зачастую привлекали подразделения афганских силовиков – сарбозов (армия), царандоя (милиция) и ХАДа (госбезопасность). Официально их именовали "зелеными", а в солдатской среде "младшими братьями по разуму". Такое отношение объяснялось просто - из всех местных силовиков положиться можно было только на идейных "хадовцев", да и то весьма осторожно. Что касаемо "сарбозов", то один и тот же боец мог за несколько лет поменять одну банду на другую, потом пойти послужить в армию, вновь уйти к моджахедам и опять вернуться на службу. Причем, зачастую, все эти переходы совершались с оружием в руках.

ПОЛКОВОЙ ГОРОДОК

Касаемо быта, полк по сравнению с термезским полигоном был, конечно, санаторием. Основные подразделения жили тоже в палаточном городке, но здесь палатки уже были "оборудованные": в три слоя, с деревянными полами, пленочными окнами и офицерскими коморками.

Офицеры выше командиров взводов жили в своих модулях – сборно-щитовых бараках. Питались в столовых, хотя готовили там все равно в полевых кухнях, однако уровень довольствия был очень достойный. Также в гарнизоне располагалась санчасть, клуб, баня с сауной, различные склады и служебные объекты. Причем воинская часть постоянно строилась и менялась прямо на глазах. За время службы мы выстроили еще одну сеть арыков внутри полка, поставили новые санчасть и клуб, насадили роз, а когда я готовился к увольнению, нам в виде "дембельского аккорда" поручили построить котельную, и мы ее за полгода успешно возвели.

По всему периметру полк опоясывала инженерная система укреплений, включавшая огневые точки окопанной бронетехники и артсистем, минные поля, траншеи в полный рост, по участкам закрепленные за каждым подразделением. Нас иногда обстреливали, бывало, что снайперы пытались достать, но взять штурмом не смогли бы даже все басмачи Бадахшана, перестань они резать друг друга и объединись воедино.

ТРЕТИЙ ВЗВОД

Мне, конечно же, повезло, что я попал в третий взвод. Нас вполне радушно приняли, с учетом царившей в советской армии дедовщины. Взвод базировался в отдельной палатке, в отличие от первого и второго, размещавшихся совместно. Соответственно, у нас половина палатки имела одноярусные кровати. Любой взвод мсб не превышал 20 человек, а рота - 60 "штыков". В нашем взводе, например, было три сержанта, командовавших тремя отделениями. Каждое отделение имело одну боевую машину пехоты с приданными к ней механиком-водителем и оператором-наводчиком. Пехота, входившая в экипаж, состояла из пулеметчика, снайпера и гранатометчика. РПГ-7 стояли в оружейке, мы ими не пользовались – у "духов" не было бронетехники, а осколочные гранаты к тому времени еще не приняли на вооружении. Зато у нас был АГС-17 – автоматический станковый гранатомет. Его расчет состоял из трех человек, а поскольку на него штат не предусматривался, то станок и ленты носили снайперы или сержанты, или операторы-наводчики в случаях, когда операция проходила без техники, или броня ожидала пехоту на безопасной стоянке.

Через две с половиной недели после прибытия мы встретили Новый год – мой первый праздник в Афгане. Всего в Бадахшане я встретил три Новых года – 1983, 1984 и 1985. Причина состояла в том, что через год-полтора командование приняло решение увеличить на два месяца срок обучения солдат на КМБ соответственно сдвинулся и срок нашего дембеля. Для солдат, проходивших подготовку в учебных центрах, так называемых учебках, срок службы не изменился – полгода в Союзе и полтора "за речкой". Это сержантский состав – механики-водители, операторы-наводчики и так далее.

Непосредственно сам праздник наша рота встретила в горах, а вот после возвращения в палатке был накрыт сладкий стол с угощениями из полкового магазина, шутливо называемого нами на афганский манер "дуканом". Главным же украшением стола стал "афганский тортик". Мы его готовили практически на все знаменательные события, выпадавшие на холодное время года. Делается он предельно просто: несколько пачек печенья раздавливается в крошку, но не в муку. Потом вливается сгущенное молоко и доводится до консистенции очень густого теста. После чего формируется внешний вид торта, например, прямоугольник высотой сантиметров в десять, все посыпается опять же крошкой печенья и ставится на холод. Поверьте, даже сейчас на фоне нынешнего кондитерского изобилия, этот вкус вас приятно удивит.

ПРОБИТЬСЯ К БАХАРАККУ

Первый бой наш взвод принял в первой же операции, начавшейся 28 декабря 1982 года в кишлаке Вахши. Однако основное количество боевых операций выпало нам в 83-84 годах.

Все они были разные и непохожие одна на другую. Некоторые, например, десант в район кишлака Артынджилау, остались в памяти лишь видом первого за мою службу погибшего солдата. Наш взвод высадили с Ми-8 для помощи "попавшему в переплет" взводу, стоявшему у этого кишлака "точки", и мы потом загружали плащ-палатку с телом этого парнишки в вертушку. Мальчик был совсем молоденький, некрупный, почти ребенок, но у него уже было землисто-серое лицо. Помню еще подавленного этой смертью капитана, командира той группы.

А вот проход колонны бронетехники на Бахарак весной 83-го оставил в памяти чувство азарта боя. Это был первый раз, когда меня, как мы тогда говорили, вставило.

Еще в начале 1982 года эти сорок километров от полка до Бахарака офицеры преодолевали на обычном "уазике". Однако уже к концу года путь был закрыт бойцами "инженера" Басира. Этот, некогда закончивший советский ВУЗ, афганский "небрат" командовал достаточно крупной бандой чуть ли не в полторы тысячи "штыков". Для понимания, наш полк максимально мог выставить на полковую операцию не более 300-400 пехотинцев, при условии "выгнать в горы всех, включая тыловые службы, и поскрести по первому и третьему мсб".

Поскольку связь с гарнизоном осталась только авиационная, командование решило пробиться к Бахараку бронегруппой. Собрали, спланировали, поставили задачи и двинулись. Впереди шли несколько танков с противоминными тралами, потом бронемашины саперов, разведки, далее броня второго батальона.

СПАСТИ ЭКИПАЖ ВЕРТОЛЕТА

Путь лежал через Файзабад, прошли его успешно, но далеко не продвинулись. Через несколько километров рванула одна мина, потом трал и вовсе разнесло фугасом. Танки поменялись местами, но уперлись во взорванный мост. Происходящее в голове колоны находилось от нас в нескольких километрах, мы ведь шли в арьергарде, но когда остановившуюся колонну начали молотить со всех сторон из стрелкового оружия, то пришлось включаться и нам.

Вскоре "духам" удалось подбить вертолет с начальником штаба на борту. Летчики на аварийке сумели посадить свою "восьмерку" почти у самых пригородов, но, правда, очень жестко – она загорелась. Однако экипаж и офицеры управления сумели эвакуироваться, отойти от полыхавшей машины и принять бой, ибо за ними пришли практически сразу.

Вытаскивать их кинули как раз наш взвод, временно командовал которым замполит четвертой роты старший лейтенант Александр Рабинович, и третий взвод пятой роты под командованием Валерия Мещерякова. Также по пути мы подхватили с десяток бойцов разведроты, уже не помню по какой причине добиравшихся до места посадки пешком.

Мы буквально летели по полю, успешно отогнали совершенно оборзевших "духов", забрали всех без потерь и через Файзабад двинулись своей малой бронегруппой назад.

ЗАБИВАТЬ МАГАЗИН ОДНОЙ ЛЕВОЙ

Уже в пригороде опять попали под серьезный обстрел. Для понимания – гранатометный выстрел прошел аккурат между нашей машиной и догонявшей нас БМП командира роты Григория Пухова. А расстояние между нами было всего метров двадцать-тридцать. Попадания по броне со стрелкового оружия никто в расчет не принимал, главное, чтобы в голову не прилетело.

Мы, меж тем, ведем сосредоточенный огонь в сады и усадьбы, откуда "душарики" работают по нам. Ощущения передать сложно, но состояние как в ринге, когда побеждаешь – почти четыре года до армии я занимался боксом. Только здесь не перчатки, а АК-74 и главная проблема не вражеский огонь, а как умудриться побыстрее набивать магазины, ибо улетают они нереально быстро, заряжать дольше, чем отстреливать, а выпасть из боя я не могу. Чуть позже, уже снайпером, я таки научился снаряжать магазин одной левой рукой.

И вот теперь представьте себе восседающего на командирском месте БМП замполита Рабиновича, за весь бой ни разу не спустившегося к себе в башню и не кланяющегося пулям. И это вовсе не пустая бравада – его пехота не сидит внутри, а ведет бой, и он его контролирует. Как же он может спрятаться?! Наш ротный Пухов, кстати, был точно такой же. За свои два афганских года он не потерял ни одного человека, а вот через полгода после его ухода погибли сразу четверо – грубо, треть всей пехоты, включая командира взвода гвардии лейтенанта Сергея Звонарева.

Продолжение следует.

***

Ограниченный контингент советских войск (ОКСВА) был введен в Демократическую Республику Афганистан (ДРА) 25 декабря 1979 года. Вывод советских войск из Афганистана начался 15 мая 1988 года в соответствии с заключенными 14 апреля 1988 года Женевскими соглашениями о политическом урегулировании положения вокруг ДРА. За десятилетие афганской войны погибли более 15 тыс. граждан СССР, около 35 тыс. были ранены, сотни оказались в плену. Более 8 тыс. "афганцев" были родом с Луганщины, 162 не вернулись с той войны. Сейчас в ЛНР сейчас живут около 1,5 тыс. воинов-интернационалистов.

Согласно указу главы ЛНР, 15 февраля в Республике отмечается День памяти участников боевых действий, исполнявших боевой долг за пределами Отечества. Выбор этой даты не случаен – 15 февраля 1989 года считается официальной датой завершения вывода Ограниченного контингента советских войск из Афганистана.

ЛуганскИнформЦентр — 16 февраля — Луганск