Мнения

8 марта 2017, 12:00

Российский актер Александр Панкратов-Черный: "Это не Украина, это киевское правительство сошло с ума"

О своих впечатлениях от посещения Луганска и Донецка ЛИЦ рассказывает Народный артист России Александр Панкратов-Черный.

- Вы впервые в Луганске?

- Нет, был при советской власти. У меня тогда сложилось хорошее впечатление, показалось, что город был зелёным, деревья росли. Сейчас приехал, немножко грустно. Город опустел, какая-то неряшливость получилась, мне думается, это сказывается война. То, что нам показывают по телевидению, на телеэкранах, это одно впечатление, хватают какие-то куски, а вот когда всё увидел сам, своими глазами - производит колоссальное впечатление. Я приехал из Донецка, Александр Владимирович (Захарченко, глава ДНР) сам нас провёз, показал, где шли бои. И то, что пережили Луганск, Донецк, мне кажется, большая трагедия. Удивляет то, что люди способны улыбаться, здороваться, узнают, это радует. Но я вижу и разрушенные дома, обстрелянные стены, трагично всё.

- Вы первая значительная московская труппа, которая приехала сюда? Почему к нам не едут?

- Вы знаете, многие боятся просто. Я столько ездил с Любовью Сергеевной Соколовой, царство ей небесное, с народной артисткой, блокадницей, она пережила всю блокаду ленинградскую. И мы с ней ездили и в Афганистан, и в Чечню, по госпиталям. В последнее время я частый посетитель Южной Осетии после войны с Грузией. Поэтому, мне бояться нечего, я не хочу сказать, что привык, я это знаю. Мне надо посмотреть, во-первых. И, во-вторых, у меня большое недоверие к СМИ. Просто я думаю, а вдруг какая-то клевета, я всё время ищу правду. Поэтому я приезжаю. Когда мне запретили появляться на территории Украины, в Киеве, Одессе, в городах, которые я любил и люблю, у меня там много друзей, я всё время думаю, почему так? Это настолько неожиданно произошло для меня. Я не думаю для политиков, для страны, для дипломатов. А для меня, как человека из Сибири, я всё время знал, что Украина - это наша республика.

- Объясните парадокс: третий год идёт война, а до сих пор не поставлено ни одного фильма, ни одного спектакля об этой войне?

- Мы сняли двенадцатисерийный фильм "По законам военного времени" в Киеве, где я сыграл одну из главных ролей. Российский телеканал, но снимал в Киеве (съемки окончены в 2015 году – примечание ЛИЦ).

- Но это не об этой войне фильм…

- Нет, о войне 41 года. Киевское правительство арестовало этот фильм и не пустило в прокат в Россию. Фильм о том, как в 41-м году фашисты рвались занять Киев, а бандеровцы и диверсанты помогали, убивая офицеров штаба российского. А я там водителя сыграл, Григория Ивановича Федоренко. Россиян-то там было всего трое: Катя Климова, я и Женя Воловенко. Все остальные украинские: и режиссёр, и другие работники. А вот не пустили этот фильм к российскому зрителю.

- И всё же - почему нет ни спектаклей, ни фильмов ни о Крымской весне, ни о событиях в Донбассе?

- Я считаю, это должно отлежаться, должно пройти время, чтобы всё осознать. Ведь когда началась Великая Отечественная, тоже не было фильмов, снимали придуманное что-то. Сейчас народ просит правду, народ устал от лжи. Поэтому должно пройти время, и фильмы будут. Стоун снял документальный фильм "Украина в огне", он американец, посмотрел на всё со стороны. А для нас, россиян, для Украины - это всё внутри происходит, нам надо удалиться, чтобы увидеть что происходит, и почему произошло. Стоун увидел весь ужас и очень правдивый фильм снял, удивительную картину снял, которую на Украине запрещают. Я благодарен российскому телевидению, что этот фильм показали.

- На Украине не ждут, пока "отлежится"…

- Смотрите, какой парадокс. Аду Роговцеву я считаю великой актрисой Украины, Народная артистка Советского союза, уволена из театра Ивана Франко. Поддерживала майдан. Её уволили за то, что она, чтобы заработать на жизнь, снималась в российских сериалах. Играла героинь вне политики, простых женщин. Уволили из театра, которому она отдала всю жизнь. Мы с ней встретились в Киеве, когда я там снимался: "Адочка, как, что?" Она плакала, говорит, Саша, я ночью пришла, сторож, зная, что я Народная артистка, в этом театре работаю и живу, пустил меня в зрительный зал. Я всю ночь плакала, смотрела на сцену. Вы представляете, что там творится?! Абсурд какой-то! У меня в Киеве друзья, артисты, с ними я ещё во ВГИКе учился. Чтобы встретиться со мной ночью приходили, чтобы никто не увидел. Запуганы люди.

- Вы поддерживаете связь с друзьями из Украины?

- Я очень уважаю своих друзей. Когда закончились съёмки этого фильма, меня провожали друзья-киевляне, плакали. Говорили: "Сашко, спасибо России, что мы участвовали в съёмках этого фильма, мы что-то заработали. Киностудия Довженко сейчас ничего не производит".

Что меня обидело: у меня предки по отцовской линии - черниговские казаки, по материнской - с Дона казаки. Хотел вспылить, но сдержался. На таможне в Киевском аэропорту рылись в чемоданах, как в барахле, как у какого-то вора. Ну, артист, со съёмок еду, у меня там грим, щётка, ножнички, чтоб в кадре соответствовать. Забрали даже пилочку для ногтей, мол, вам москалям – не разрешено. Хамят… Стыдно за нацию. Если они называют себя украинцами, они должны не только любить своё отечество, они должны уважать окружающие их страны, чтобы быть государством. Если страна не уважает тех или тех, о стране плохо думают, а если ты патриот, так ты думай об уважении других стран, чтобы уважали твою.

- Какой Ваш прогноз, чем и когда всё закончится?

- Это трудно предсказать, потому что бандеровцы и 25 лет пропаганды подействовали так, что это будет длиться долго, они не успокоятся. Печаль в чём - что эти бандеровцы выходят на улицу с факелами, с фашистскими лозунгами, они не хотят работать. Это отбросы общества, недоноски. Они хотят иметь рабов, за счёт которых жить. Работяга, который пашет на металлургическом заводе, в шахте, на площадь не пойдёт. Ведь в фашистской Германии так же было, они хотели иметь рабов, в частности на Украине. Если я работаю, то мне некогда ходить на площадь с факелом. Это фашизм, это страшное явление, и они не успокоятся, пока их не уничтожат, как во Второй мировой войне.

- Однако, там не одни бандеровцы…

- Мне показали Донецк, Луганск, что они делают? Они стреляют по жилым домам, ладно бы по военным объектам - нет, они уничтожают, пугают народ, простых людей. Люди боятся, не знают, что делать. А что делать? Они думают, что сила решает всё. Сила ничего не решает, решает разум. Мне кажется, украинское правительство потеряло разум, это печально. Представляете, украинцы дали Порошенко кличку "Потрошенко". Кличко - "Три кулака", мол, две руки, а третий кулак – башка, которой он стукнулся об икону. А возле Киево-Печерской лавры стоят палатки, ходят "казаки" с чубами, как у запорожцев, и распятие висит в лице Путина, мол, москали, вот ваш Христос, и вас это ждёт. Оскорбление избранного президента страны, я считаю, это оскорбление всего народа. Но, украинский народ понимает, что происходит, ведь это не мы дали клички "потрошенко" и "три кулака", а они.

Самое печальное - непонятно, за что идёт война, погибают мирные люди, дети, матери. Люди погибают, борясь за своё достоинство и честь. Мне в Донецке рассказали, что даже дети принимали участие в боевых действиях, женщина стала командиром батальона. Они грабят страну, такие, как "Потрошенко", ограбят и сбегут. Но это идёт не от них, они холопы в подчинении врагов России. Ну, нельзя Россию завоевать. Наполеон проиграл войну, Гитлер. Нельзя Россию уничтожить, разорвать на куски – да никто и не позволит.

- Ваше мнение о Донбассе и его будущем?

- Меня Донецк восхитил своей чистотой, убраностью, чистыми улицами, тротуарами. Я понял, что жители никогда не сдадут никому свои города, они любят и уважают свою родину, я это почувствовал.

Вот воевал Луганск, а украинский театр существует, пожалуйста, живите. Этот разрыв с Украиной – боль не только России, но и Украины, это какая-то диверсия. Сколько себя помню, к Украине мы всегда относились с глубочайшим уважением, прекрасные были отношения. Я вот думаю, что бы сейчас сказали мне мои покойные друзья: Лёня Быков, Ваня Миколайчук, Боря Брондуков. Это просто боль. А запрещать русский язык, я уже как поэт говорю, я член Союза писателей России, храм Христа Спасителя в Москве открывался моими стихами – и запрещать русский язык, да на Украине, в Малороссии, на родине великого Гоголя – это что ж за идиотизм? Это запрещать православие? Так куда ж вы идёте? Это не Украина, это киевское правительство сошло с ума. Господин "Потрошенко" объелся шоколада, не зная, где производится какао.

- Что вы расскажите, вернувшись домой?

- Проехав Донецк, Луганск, мне есть, что рассказать москвичам. Я всё увидел. Люди улыбаются, берут автографы, простые люди ждут встречи с россиянами, с творческими лицами. Мы приехали. Не отказались, а многие боятся, потому что война. Но я не боюсь. Для поэта умереть иногда бывает счастьем. У меня даже есть строчки:

 Если что-то со мною случится,

 Вы не думайте, что случайно,

 Просто к солнцу умчусь я птицей

 От отчаяния и молчания.

Вот, молчать об этом нельзя, кто виноват в этой трагедии - надо разобраться нашим политикам. А нам, артистам, это надо увидеть, осознать и не стесняться об этом говорить.

ЛуганскИнформЦентр — 08 марта — Луганск