Мнения

26 октября 2019, 09:00

Культура

Писатель Сергей Прасолов: "Книга очерков Андрея Чернова – это разговор о нашем будущем"

О глубинных смыслах и значении публицистического сборника луганского литературоведа, секретаря Союза писателей (СП) ЛНР Андрея Чернова "Донбасский код" ЛИЦ рассказывает член редколлегии литературно-художественного альманаха "Крылья", руководитель "Русского центра" Луганской республиканской универсальной научной библиотеки имени Горького Сергей Прасолов.

СМЕЛАЯ ГИПОТЕЗА

Луганский писатель и публицист Чернов в своей новой книге "Донбасский код", рассказывая об уникальном половецком изваянии, названном "Чернухинской мадонной", выдвигает смелую гипотезу. Скульптура женщины с ребенком на руках – не культовое создание, посвященное абстрактной "воспроизводительнице рода", она связана с конкретным человеком. По мнению автора, ее заказал скульптору половецкий хан Кончак (тот самый, в плену у которого был опрометчивый новгород-северский князь Игорь – все примечания Прасолова) в память о дочери Свободе, отданной им замуж за сына побежденного русского князя – Владимира Игоревича.

Чернов цитирует то место "Слова о полку Игореве", где Кончак с ханом Гзаком обсуждают бегство "сокола" (князя Игоря), и отец Свободы говорит, что надобно "сокольца опутать красною девицею".

Ни доказать, ни опровергнуть гипотезу луганского писателя невозможно. И для одного, и для другого, увы, слишком мало фактов и знаний. Зато легендарный или исторический сюжет, затронутый Черновым, исчерпывающе раскрывает внутреннюю задачу автора – связать хотя бы некоторые нити еще не написанной истории Донбасса.

Это задача уже не краеведческого, а государственного уровня. И можно только сожалеть, что она, мягко говоря, не вполне осознана теми, кто вправе поднять ее на соответствующий уровень. Республике нужна не только официальная история, из которой можно брать дежурные примеры для парадных иллюстраций, ей нужна живая связь времен, открывающая процесс становления современного Донбасса в его важнейшем измерении – человеческом.

В этой связи позволю себе напомнить мысль Николая Карамзина из Предисловия к "Истории государства Российского": "История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего. Правители, законодатели действуют по указаниям истории и смотрят на ее листы, как мореплаватели на чертежи морей. Мудрость человеческая имеет нужду в опытах, а жизнь кратковременна".

Добросовестный читатель "Донбасского кода", думаю, без труда заметит, что такое же отношение к истории сквозит и в очерках Чернова. Во всяком случае, его подход к прошлому принципиально отличается от диких политических вихрей, уничтожающих в прошлом все, что мешает оправданию сегодняшнего дня, или вообще сметает его как мусор, препятствующий безраздельному торжеству либеральных ценностей "конца истории".

СОКРАТ ДРЕВНИХ СТЕПЕЙ

Читатель может заметить у автора еще один момент: в его очерках факты, события, фигуры прорисовываются как бы из темноты, из небытия, на наших глазах обретая не просто плоть, а жизнь в ее неповторимом обличье. А порой и в высших ее проявлениях.

"Изумительное дарование древнего половецкого скульптора раскрыло перед нами лицо мыслителя, жившего в донецких степях около 700 лет назад. Лицо древнего философа сочетает монголоидные и европеоидные черты: большие глаза, прямой нос, широкие скулы, полные губы. Древний скульптор изобразил донецкого "Сократа" в момент осмысленного проникновения в глубокую тайну. И сейчас, вглядываясь ему в глаза, мы видим, ощущаем ту глубину, с которой соприкоснулся и которой, кажется, опечалился древний половец, имя которого нам вряд ли представится когда-нибудь узнать", – пишет Чернов в небольшом очерке "Сократ древних донецких степей".

Можно писать многотомные истории, бесстрастно воспроизводя страницы минувшего, но они никогда не вызовут у нас ни живого отклика, ни осознания всей полноты исторического бытия человека с его требовательной, мучительной жаждой проникнуть в тайны мироздания и истинного чуда – жизни.

Свет ушедшего не гаснет ни в безвременье, ни в лабиринтах всепожирающего времени, утверждает Чернов, и даже счастливый случай, как это было с находкой в Славяносербском районе скульптурного изображения "Сократа", позволяет нам услышать голос истории, преодолеть безмолвие Дикого поля.

И это касается не только "преданий старины глубокой", но и вполне "исторических" событий и фигур, портреты которых воссоздает автор.

МАЯКИ ИДЕНТИЧНОСТИ

Нельзя не обратить внимания и на завершающую статью сборника "Маяки культурной идентичности народа Донбасса в шторме информационной войны", в которой писатель и публицист формулирует ряд теоретических оснований, без понимания которых невозможно сформировать самосознание народа.

"Культурная идентичность, – считает Чернов, – представляет собой осмысленное принятие личностью определенных ценностных смыслов, связанных с ходом истории народа, развитием его культуры. Эти смыслы обладают определенной органичной целостностью, единством, но для каждого человека они складываются только тогда, когда становятся стимулом для действий… В свою очередь, любая форма агрессии против культурной идентичности призвана разрушить её целостность, развеять представления личности о сакральности важнейших для нее смыслов".

"Культурная идентичность Донбасса полной оформленности в ХХ веке" под влиянием экономических и общественных преобразований региона, она несет в себе идею социальной справедливости и устремленности в будущее. В этом ее абсолютная несовместимость и с огосударствленной на Украине "бандеровщиной", и с западным либерализмом, для которого человек исчерпывается его частным интересом. Здесь и скрыт источник исторического конфликта, который и вылился в военную агрессию против народа Донбасса.

Мощным импульсом для осознания собственной культурной идентичности для Донбасса стала Русская весна. На разрушение "осмысленного принятия личностью определенных ценностных смыслов" и направлена информационная война, задача которой "перепрошить" личность, сделать ее невосприимчивой к развитию собственной культуры, лишить культурного стимула в действиях. Как только равнодушие, казенщина, "рыбное" сознание, ищущее место поглубже, становятся для кого-то его ценностью, они тут же превращаются во внутренний фактор информационной войны. Шторм современной орды способен превратить Донбасс в новое "Дикое поле".

Вот почему книга исторических очерков Чернова – это и разговор о нашем будущем. 

ЛуганскИнформЦентр — 26 октября — Луганск