Мнения

27 сентября 2017, 08:00

Директор центра реабилитации Анна Тарасенко: "Приоритетом по-прежнему остается семья"

О трагедиях детей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях, неравнодушных взрослых и нормативных нововведениях, касающихся оформления опеки и попечительства, ЛИЦ рассказывает директор Республиканского центра социально-психологической реабилитации детей Анна Тарасенко.

– Анна Викторовна, что собой представляет ваш центр, с какой целью он был создан? 

– Наше учреждение было создано еще в 1996 году как Луганский приют для несовершеннолетних. На тот момент сюда принимали только детей из Луганска. В 2003 году мы стали собственностью Луганского областного совета и, соответственно, начали принимать ребят со всей области.

Изначально цель приюта была – убрать беспризорников с улицы. К 2010 году ситуация с беспризорниками нормализовалась, таких детей стало гораздо меньше. И, соответственно, поменялись приоритеты работы. Главным в ней стало то, чтобы детей из неблагополучных семей оставлять в биологической семье. Потому что для любого ребенка семейные ценности стоят во главе угла, какими бы ни были его родители. Тогда приюты для детей начали перепрофилировать в центры социально-психологической реабилитации.

Если раньше дети находились у нас только 90 дней, то с 2011-го сроки пребывания увеличились до девяти месяцев. Это позволило нам вместе с социальными службами более предметно заниматься семьями, приводить родителей "в чувство", оказывать содействие в их трудоустройстве. Даже помогали "кодировать" нерадивых родителей, у которых была алкогольная зависимость. Параллельно в это время мы занимались детьми, наши педагоги и психологи адаптировали их к возвращению в семью. Кроме того, увеличение срока пребывания ребят в учреждении позволило увеличить и число детей, которых мы успевали устроить, если семья абсолютно несостоятельная.

Эти проблемы, к сожалению, остаются актуальными и сегодня. И в Республике им уделяется огромное внимание. Наш центр в статусе республиканского торжественно открыл глава ЛНР Игорь Плотницкий 1 октября 2014 года. А 29 сентября мы официально приняли первых послевоенных деток.

– Векторы работы не изменились?

– Нет, приоритетом по-прежнему остается семья – или биологическая, или приемная. Центр рассчитан на 40 человек, к нам поступают дети-сироты, лишенные родительской опеки или, если постарше, – родительского попечения. Есть также ребята из семей, оказавшихся в сложных жизненных обстоятельствах или тяжелом материальном положении. Возраст наших воспитанников – от трех до 18 лет.    

Дети находятся у нас год. Если не получается вернуть в биологическую семью, устраиваем их в приемные семьи, детские дома семейного типа, а иногда и в интернатные учреждения, когда есть необходимость врачебного присмотра или коррекционного обучения.        

В 2016 году курс реабилитации в нашем центре прошли 119 детей. За первое полугодие 2017-го – 78. Большинство из них вернулись в биологические семьи, 14 удалось устроить в семейные формы воспитания, восемь направлены в интернатные учреждения Республики.

– Это ребята со всей Республики?

– Да, потому что в городах и районах региональных учреждений такого типа всего семь. Ребята с территорий, где их нет, поступают к нам.

– Как выявляются такие дети?

– Выявляют их, как правило, отделы по делам детей и семьи администраций городов и районов. В подавляющем большинстве это ребята из семей, где родители уклоняются от исполнения своих обязанностей, были, к сожалению, и дети, подвергшиеся насилию. Еще одна категория воспитанников – дети, самовольно ушедшие из дома.

Конечно, бывают и какие-то экстренные ситуации. К примеру, у нас было трое детей из одной семьи из Суходольска. Их мама ушла в загул, оставив детей на бабушку-инвалида, которая не передвигается. Случился пожар. Детей сначала поместили в больницу, а затем привезли к нам.

В другой семье мама родила четвертого ребенка и поехала оформлять документы, оставив троих детей с отцом. Он, по его словам, пошел в магазин, а в это время младшая девочка – год с хвостиком – выпала с шестого этажа. К счастью, осталась жива. Двух старших детей поместили к нам, а маленькую – после больницы – в Дом малютки.

Иногда дети попадают к нам по акту органов внутренних дел о подброшенном или найденном ребенке. Может еще ребенок помещаться по его личному заявлению, но после войны у нас такой практики пока не было.

Разные обстоятельства бывают, но от хорошей жизни сюда никто не попадает. У каждого ребенка, который оказался в нашем центре, увы, своя жизненная трагедия

– И реабилитация начинается с того, чтобы помочь с ней справиться?

– Во всяком случае, мы к этому стремимся. У нас проводится, в первую очередь, психологическая поддержка детей, наши специалисты пытаются к каждому из них подобрать свой "ключик".

Как только дети попадают в центр, они поступают в карантинное отделение, где проходят обязательное медицинское обследование: сдают необходимые анализы, обследуются у узких специалистов, проходят первичную психодиагностику, чтобы мы имели возможность определиться с программой реабилитации ребенка. Этот период длится максимум две недели.

Затем ребенок переводится в основное здание, в свою возрастную группу, где с ним начинают работать наши педагоги и психологи. Для каждого ребенка составляется индивидуальная программа реабилитации, ведь у каждого из них свои проблемы. У кого-то не развиты коммуникативные способности, кто-то слишком агрессивен, кому-то надо подтягиваться в учебе.

К слову, рядом с нами находится школа № 33, которую посещают наши воспитанники. Учатся в разных классах, с первого по десятый. Каждый день строим детей и организованно, колонной, ведем на занятия. Потом в три этапа забираем – малышей пораньше, среднее звено и старших школьников – попозже. Затем учим с ними уроки, всем центром пишем рефераты, доклады и так далее. Хорошо, что школа у нас замечательная, помогает нам во всем.

– Проблем с учебой, наверное, хватает?

– Более чем. Например, наша Настя, которая, судя по документам, училась во втором классе, поступив к нам, даже букв не знала. Пришлось учить читать и параллельно осваивать с девочкой программу второго класса.

А, скажем, Захаром мама вообще не занималась. В результате этого он окончил только первый класс, но мы даже не могли документы об этом найти. С горем пополам посадили мальчика 1999 года рождения во второй класс. Вместе с городским управлением образования и при активной помощи школы организовали экстернат и за год окончили начальную школу – четыре класса.    

Такая же история была и с Викой. Мама в свое время не отдала ее вовремя в школу. Мы девочку в девять лет определили в первый класс, и, благодаря помощи всех неравнодушных людей, которые приняли участие в ее судьбе, она за год окончила три класса. Невероятно талантливый ребенок – ее тетрадки были как типографское пособие по каллиграфии, и читать с нашими педагогами она очень быстро научилась.

А иногда детей приходится учить самым элементарным вещам. К примеру, семилетний Богдан не умел есть рыбу и вообще долго не понимал, что это такое. Он от своей мамы видел только хлеб, намазанный маргарином.

Были случаи, когда дети не могли развернуть конфеты, которых никогда в жизни не видели, яблоки ели вместе с сердцевиной, один хвостик оставался. Как-то нам в качестве гуманитарной помощи привезли йогурт. Многие дети спрашивали: "Это что, мороженое?". Это очень страшно. Так что иногда этих детей приходится учить даже самым элементарным вещам.

– Судя по вашим словам, питаются они в центре полноценно?

– Мы кормим детей четыре раза в день. Они получают все необходимое: свежие фрукты, мясо, рыбу, сливочное масло, сыр, соки. Питание достаточно разнообразное. Обязательно добавляем в рацион сезонные фрукты и ягоды: яблоки, арбузы, персики.

– А в свободное время дети не скучают?

– Да что вы, скучать им некогда. В Луганске и пригородах, наверное, нет такого места, где бы ни побывали наши дети. Мы очень дружим с двумя библиотеками – "Горьковкой" и молодежной, бываем там регулярно, и они к нам приезжают. У них высочайшего уровня мероприятия. Сотрудничаем и со всеми музеями Луганска, где наши ребята тоже частые гости.

Еще один наш партнер – конноспортивная школа. У нас с 2015 года существует традиция: в осенние каникулы мы обязательно едем на экскурсию в эту школу, все дети катаются на лошадях, даже наши трехлетние малыши под присмотром опытных инструкторов ездят на пони. Это такой восторг для них!

Мы обязательно бываем на всех детских спектаклях и премьерах Театра на Оборонной, русского драматического театра имени Павла Луспекаева, театра кукол. Нас не забывают, нам даже не надо напрашиваться на спектакли – приглашают сами. А артисты русского театра со своим представлением даже приезжали к нам сюда.

Благодаря помощи депутата Народного Совета ЛНР Юрия Сорокина наших детей пригласили на регулярные занятия в бассейн, так что с октября они получат еще и возможность поплавать.  

Очень дружим и с рестораном "Корона". Как минимум, три раза в год – в Международный день защиты детей, в Новый год и к 1 сентября – они организовывают для наших детей настоящие праздники. И в этом году в конце августа накрыли шикарные столы, пригласили аниматоров с большой игровой программой, ребята играли на детской площадке, где есть лабиринты, горки, разные аттракционы. Праздник продолжался с 10.00 до 14.00, дети вернулись очень уставшие, но невероятно счастливые.

Наши постоянные помощники – благотворительный фонд "Добротолюбие". Благодаря их содействию удалось сделать в наших группах прекрасный ремонт. Представители фонда подарили детям 120 шикарных комплектов постельного белья – всем разные, с портретами героями популярных мультфильмов. Ребята наши в жизни такого не видели! И это для них совсем не мелочь, а самая настоящая радость. Кроме того, благотворители подарили центру два огромных телевизора, домашний кинотеатр, кондиционеры в спальни, множество игрушек, сладостей.

Регулярно мы получаем подарки и от Таможенного комитета ЛНР, его представители у нас частые гости. 

Так что в Республике немало неравнодушных людей, которые постоянно заботятся о наших детях.

– Все это, конечно, хорошо, но каждый ребенок все равно хочет жить дома, в семье…

– Безусловно. И это главная наша забота – совместно с другими социальными службами помочь каждому статусному ребенку найти семью.

Делаем это разными путями. Скажем, до войны, у нас с луганским телевидением был совместный проект "Кожне життя – надія", мы были самыми активными его участниками. Сейчас ГТРК "Луганск-24" пытается запустить подобный проект. Начало уже положено. 1 июня на телеканале проходил марафон, посвященный Дню защиты детей. Мы туда ездили с тремя детьми, которые на тот момент имели правовые основания для устройства в семейные формы воспитания. И все трое этих детей (причем, они абсолютно разного возраста!) нашли новые семьи.

У самой взрослой девочки, десятиклассницы Алины, мама умерла от онкологического заболевания, а отчим был не готов заниматься проблемами девочки, хотя с ее матерью прожил немало лет. Алина осталась совсем одна, и ее поместили к нам. Сейчас она ушла в детский дом семейного типа Полатовских в Луганске. Татьяна Полатовская увидела нашу Алину по телевизору, приехала к нам, познакомилась с девочкой и забрала ее на воспитание. 

Семилетнюю Карину уговаривали уйти в приемную семью, что называется, всем миром. Дело в том, что у девочки есть два старших брата, которые все время обещали ее забрать. А куда забирать? Мама попросту бросила этих детей, а ребята не могли обеспечить сестре необходимые условия для жизни. Разговаривали и с ними, объясняли, что передача под опеку не помешает их общению с сестрой. Уговорили, и теперь у этой девочки все хорошо.

А дошколенка Антона взяла под опеку семейная пара из Краснодонского района.

Я могу рассказать и другие похожие истории. К примеру, Вика, которую я уже упоминала, и ее брат Женя тоже обрели семью – они живут в детском доме семейного типа луганчан Тимощуков и по максимуму получают тепло, заботу и внимание. Женя раньше немного заикался после того, что ему пришлось пережить, а попав в семью, перестал. Дети, которые растут в любви, раскрываются, хорошеют, приобретают уверенность в завтрашнем дне... Так, слава Богу, получилось и в этом случае. 

Вообще, в тех приемных семьях и детских домах семейного типа, с которыми мы общаемся, ребятам все дается по максимуму. Есть у нас приемные семьи, детские дома семейного типа со стажем, куда мы и до войны передавали ребят. Но те дети уже выросли, и теперь эти родители-воспитатели приходят уже за новыми подопечными.

Сейчас у нас в центре находятся трое статусных ребят из одной семьи. Они были под опекой у дедушки, но он, к сожалению, по состоянию здоровья не может выполнять опекунские обязанности, у него серьезные проблемы с сердцем. Поэтому сейчас активно занимаемся поиском семьи для этих детей.

– Как на практике осуществляется этот процесс?

– Существует первичный учет детей, лишенных родительского попечения, на тех территориях, где они проживают. И пока дети находятся у нас, отделы по делам детей и семьи местных администраций ищут для них потенциальных приемных родителей или опекунов, база которых тоже есть в городах и районах. Если на местном уровне детьми не заинтересовались, информация о них передается в республиканскую базу данных. Сейчас Министерством труда и социальной политики создается единая электронная база данных детей-сирот и лишенных родительского попечения. Эта информация достаточно открытая, каждый может с ней ознакомиться на сайте Министерства.

Когда собирается определенный пакет документов, потенциальные опекуны по анкетам выбирают ребенка, отдел по делам детей и семьи выписывает направление на установление контакта и происходит знакомство. Когда люди приходят к нам, задача каждого сотрудника нашего центра – чтобы этот контакт стал удачным. Дается 10 рабочих дней на установление контакта. Если ребенок в таком возрасте, что уже осознает правовые последствия устройства в семейные формы, он должен дать свое согласие. В случае, если у детей возникают какие-то сомнения, или они беспокоятся, мы работаем с ребятами, рассказываем им о положительных моментах пребывания в новой семье. Как показывает моя практика, процентах в 90 случаев симпатия или неприятие потенциальных родителей возникают сразу. Хотя не срастается крайне редко. 

– А как быть, если у ребенка нет статуса сироты или лишенного родительской опеки? Ведь раньше он присваивался по решению суда, а в наших судах пока не слушаются гражданские дела?

– Да, и это очень осложняло нашу работу. Но теперь у нас есть принятое Совмином положение о временной опеке в новой редакции "Об утверждении порядка назначения временной опеки и временного попечительства над детьми, которые остались без родительской опеки".

Согласно этому документу, заключение о целесообразности лишения родительских прав выносит комиссия по вопросам защиты прав детей, и на основании соответствующего ее решения глава администрации выносит заключение о целесообразности лишения родительских прав, а также издает распоряжение о присвоении статуса ребенка, лишенного родительского попечения. Почему эта опека называется временной? Потому что вся эта схема действует до начала работы судов.   

Кроме того, совсем недавно был принят порядок о временном усыновлении. И уже есть первые результаты – в соответствии с этим документом семья из Красного Луча усыновила ребенка.

Благодаря принятию этих двух документов, процесс устройства детей в семейные формы воспитания пошел более активно. И все же мы очень ждем, когда заработают гражданские суды – тогда наша работа станет неизмеримо легче и продуктивнее.

ЛуганскИнформЦентр — 27 сентября — Луганск